HJИнтервьюКино

Как снять свой сериал? Рассказывает режиссер #Fake news — русской «Эйфории»

Завершился первый сезон #Fake_news — нового веб-сериала про жизнь подростков, который можно сравнить с нашумевшей «Эйфорией». Жанна Нейгебауэр поговорила с его режиссером Ладой Искандеровой — о съемках, героях, интернете и жизни современных подростков.

Как зародился сериал?

Я работала на бесплатном проекте с одним продюсером, мы неплохо подружились, и решили продолжить совместно работать. У него была одна концепция для разработки: есть некая девочка с тайным медиа-бизнесом в интернете. На этом концепция кончалась.

Изначально он задумывался исключительно как screenlife-сериал. Screenlife — это то, что, например, Бекмамбетов делает в «Поиске» — когда показывается только экран компьютера. Но потом поняла, что история, которую я хочу рассказать, в screenlife не вмещается, нужны классические киношные съемки.

Я написала первую серию, всем понравилось и продолжили. Я пригласила для работы над сериалом свою однокурсницу по Московской школе кино — Лену Фонфрович. Вместе мы разработали канву на 10 первых серий, не вдаваясь пока в подробности.

На этом все затихло и мы решили, что все — проект закрылся. Успели попреподавать для подростков в Московской школе кино. Но где-то в середине июля появились новости — проекту дали зеленый свет. Но при одном условии: мы должны написать не 10 серий, а 20. И всего лишь за 2 недели.  Это было жестко. Как правило, на написание сценария такого объема уходит как минимум 3 месяца.  Мы справились и дальше Лена ушла расписывать сценарий окончательно, а я занялась пре-продакшном: подбором локаций, кастингом, обсуждала концепцию съемки с оператором-постановщиком.

В общем — идея не наша, но все остальное, все, что происходит в сериале, это придумали мы за две недели в Coffee Bean на Покровке.

Вы довольны результатом?

Ну, начнем с того, что от написания сценария до финального экспорта прошло четыре месяца. Для любого проекта это очень-очень мало, по идее нужно все гораздо медленнее делать. В больших фильмах работа может занять год, а у нас — месяц. И на такой хронометраж — в общей сложности сериал длиной 170 минут — это довольно-таки жестко. Как это сказать по-русски? Короче, упоролись мы. Сильно (смеется). Со всем: и со сценарием, и со съемками, и с монтажом.

Поэтому да, я довольна тем, что получилось, в рамках тех сроков, которые у нас стояли — а у нас они стояли, и мы не могли с ними ничего поделать — нужно было просто взять и сделать, и мы сделали.

Как проходили съемки?

Это было в сентябре. Съемки заняли 19 смен. Изначально смен было даже больше, но мы решили, что уложимся. Я давала очень много творческой свободы всем художественным департаментам. Ребята работали со мной не ради того, чтобы просто поработать, а потому, что им хотелось, нравилось. Для меня это главное: нам было хорошо вместе с процессе.

Чего вы ожидали от съемок? Оправдались ожидания?

От съемок никогда ничего не ожидаешь. Ну то есть я ожидала, что это будет сложно. Но у меня еще никогда не было таких больших проектов! 19 смен — это серьезная нагрузка. Учитывая, что мы снимали в Лобне — а это, на секундочку, полтора часа от Москвы — каждый день просыпалась в 5 утра, а дома оказываешься в 12 ночи. А там все на тебя смотрят, ждут, что ты что-то скажешь, и говорить надо точно и уверенно, что ты хочешь. А иногда ты не знаешь, что ты хочешь, но виду подавать нельзя. Нужно было всем рулить — и хорошо, что я смогла это сделать. Мне кажется, ожидания совпали с реальностью.

Как собирали команду, актеров?

Съемки организовывает не режиссер, а продакшен и продюсеры — они занимаются поиском, администрированием. Кого-то в предлагали они, кого-то звала я лично. Практически со всей командой я до этого работала на других проектах, где они себя хорошо зарекомендовали. Я понимала, что нужно работать с людьми, с которыми будет комфортно, которые понимают задачу и смотрят со мной в одном направлении.

У нас был кастинг-директор, который занимался подбором актеров. Она составляла списки, из которых я в дальнейшем по портфолио и визиткам выбирала людей, которых в дальнейшем мы приглашали на очные пробы.

Какова, по-вашему, мораль сериала? Она вообще есть?

Я не Крылов, поэтому мораль сей басни никакова. Я глубоко убеждена, что кинематограф не должен заниматься назидательным обучением зрителей. Если человек что-то вынес, значит, это хорошо, это победа и удача — режиссерская, сценарная и так далее. А если ничего из этого не вынес, то… ну, так вышло. Так что никакой морали, ничего такого — я считаю, это неуместно.

Вот вы в сериале поднимаете сразу ряд очень важных, актуальных тем. Почему именно эти темы? И какая важнее всего для вас?

Да много на самом деле. Когда я преподавала фильм-мейкинг в Московской школе кино для подростков, мы с ребятами очень часто обсуждали все эти истории — буллинг, фейк против настоящего. Ребят это очень живо интересует. Мне кажется, наша основная целевая аудитория — это подростки, так что хотелось рассказать о чем-то, что им интересно.

Ну а если бы вас попросили вкратце описать, о чем сериал — не в плане сюжета, а в плане проблематики?

Про взросление. Про наивность какую-то — или про ее отсутствие. У нас девочка, главная героиня, совершенно не умеет правильно строить коммуникацию со своими близкими, но при этом она может вот так взять — и поднять такой бизнес! Это же современная правда — блогеры, будучи 13-14-летними детьми, зарабатывают гигантские деньги, но не умеют с ними обращаться. Не умеют понимать, куда двигать эту махину — свой бизнес. Ну, и в целом про интернет, почему он играет в наших жизнях такую огромную роль и как он может на них, на эти жизни, влиять.

В некоторых моментах поднимается тема феминизма. Как вы и как ваши герои к нему относитесь? Мне, например, показалось, что Арсений смотрит на него с иронией: «Проводи меня до дома, у нас же феминизм».

Нет, Арсений не смотрит с иронией на феминизм. Женская повестка, конечно, очень важна — по всему миру и в России. Все больше фильмов появляется про женщин, все больше режиссеров и вообще творческих лиц женского пола. И это здорово.

Сегодня любой женщине очень важно определить свое место в жизни, понять, как встроиться в эту систему координат. Когда еще неясно, как в новом мире должны проявляться гендерные вот эти коды. Если очень условно: семья или карьера/ ребенок или чайлдфри/ платья или унисекс. Сегодня у нас задача, имею в виду женщин, найти какой-то в этом во всем баланс.

Так же и у нашей главной героини. Она не понимает, что ей надо и как надо правильно: рулить самой или влюбиться и забить на все на свете. Главное, что мне нравится – у нас получилась объемная сильная героиня, которая принимает не бинарные решения. Мы хотели вообще это сказать – что девочкой быть прикольно и не стыдно. И ты можешь быть какой угодно — главное будь.

Почему концовка именно такая? Сложно даже однозначно ответить, хорошая она или плохая.

Давайте я не буду рассказывать про концовку, чтобы не спойлерить. Как по мне, она довольно-таки прозрачная. Да, поднимает много вопросов, но при этом выводит главную героиню на новый уровень. У нее все время стоял вопрос с публичностью — и она как раз его решает. Это еще и задел на второй сезон. Если он будет, конечно — это пока еще непонятно.

А как вы лично относитесь к Арсению? Для вас он — совершенно отрицательный персонаж, или нет? Оправданы ли его поступки?

Арсений? Конечно, Арсений не отрицательный. Есть вот, например, прекрасный мультик «Тетрадь смерти», в котором поднимаются все эти вопросы. Да и «Преступление и наказание» Достоевского: тварь я дрожащая или право имею?

Я считаю, что у каждого своя правда. Да, Арсений поступил некрасиво. Во многом. Прямо во многом. Но я бы очень хотела, чтобы он не был трактован однозначно — для меня он далеко не однозначный, у него своя правда, и я могу ее понять. Мы с Леной на эту тему очень много разговаривали, когда его писали.

А чем все закончится для Ани? Она вынесла для себя что-то из этой истории?

Аня — на мой взгляд, единственный цельный персонаж из героев-подростков. Она хорошо разбирается в отношениях с людьми. Да, у нее сложности с отцом, но для меня история Ани — с положительным финалом. Она целеустремленная девочка, и у нее все будет очень здорово. Но это не точно — мы с Леной дальше сюжет еще не придумали.

А что будет с Немо-медиа? Саша же все-таки еще ребенок, согласилась со флешмобом. 

Да, я согласна, что в каких-то местах Саша еще ребенок, где-то излишне доверчивая. Но в этом-то и парадокс. Она способна в очень юном возрасте держать медиа-корпорацию, но совершенно не способна рассуждать здраво, будучи на эмоциях. Она руководствуется чувствами, а не холодными расчетами. Саша вообще про эмоции, про чувства. Если бы она включила голову, возможно, все случилось бы не так, как случилось. Но она не такой персонаж, чтобы ее включать.

Как вы относитесь к тому, что девочки и мальчики вроде нее получают в интернете такую силу?

Интернет — вообще довольно неоднозначное место, в котором любой человек может получить очень большую силу — гораздо большую, чем в реальном мире. Какой-нибудь мальчик или девочка из бедной семьи, из глухой деревухи, про которую вообще непонятно, как там только интернет существует, — легко может стать королем интернета. И для одних это серьёзные возможности, для других — что-то плохое. Но решать это не мне. Интернет должен быть свободным, открытым и поглощать и то, и другое.

А как бы вы действовали на месте героини — взялись бы за «Немо» снова?

Если бы я была героиней, я бы продолжила. Но как поступит она, я не знаю. Я не она.

У вас есть любимый персонаж? Может, чувствуете с кем-то особую связь, может, вложили в кого-то свои черты? На кого-то хотели бы походить?

Я не хотела бы походить ни на кого из своих персонажей. Думаю, Лена, с которой мы вместе писали сценарий, не даст соврать — в Сашу мы напихали кучу всего от себя. Сказать, что она любимая? Не знаю. Никогда не задумывалась. Я всех там нежно люблю.

У вас очень много отсылок к поп-культуре: и клипы, и намеки на блогеров, Гасанова и Дудя. Для чего столько отсылок, что вы хотели этим показать? Отразить дух времени, добиться реалистичности?

Клипы, конечно, не отсылка к поп-культуре. Я считаю, все, кто когда-либо был 16-летним подростком — это вообще все, — очень любят музыку и часто ее слушают. Я лично, когда была шестнадцатилетней, без конца представляла себя в клипе. Поэтому я их туда и понапихала: мне кажется, это резонирует с целевой аудиторией. Ну и я просто очень люблю клипы.

Вообще бы разделяла поп-культуру и блогосферу, потому что Гасанов и Дудь — да, это массово, но это скорее Интернет-культура, чем поп. А всякие референсы к «Мстителям» и всему остальному — это та система координат, в который мы сегодня существуем.

Я бы не говорила, что хотелось добиться эти реалистичности. У нас под сериями на YouTube очень много комментариев вроде «Ой, так похоже на мою жизнь, так похоже!». А по-моему, у нас довольно приподнятый жанр и уходить в реалии задачи не стояла.

Тема отцов и детей у вас тоже поднимается. Как и почему взрослые и дети у вас так легко находят общий язык? Кажется ли вам, что рано или поздно поколения действительно смогут так хорошо общаться между собой?

Мне бы правда очень хотелось, чтобы подростки прислушивались к своим родителям, а родители прислушивались к детям. У кого ни спроси, у всех были с этим серьезные проблемы — люди абсолютно не вникали в чужое отношение к жизни, в то, как другие поколения живут.

Вот у вас Сашин отец находит общий язык с Султаном…

Может, хотелось показать, что это возможно и не страшно. Не страшно, если мама с папой в разводе, что у мамы появился мужчина. Не страшно, если папа занимается разными, может, немного сомнительными вещами из разряда видео-блогинга. И вообще, родители – это не страшно. С ними надо дружить, и главное слово тут – дружить. И доверять.

А дедушка-разведчик?

Дедушка-разведчик — это прекрасно. Когда я училась в МШК, у нас в первом семестре был блок документального кино, там нужно было снимать этюды. Как ты это делаешь? Ты приходишь куда-нибудь с камерой, делаешь грустные глаза и говоришь: «Можно, пожалуйста, вас поснимать, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста». Кто-то может послать, кто-то разрешить, а я таким образом промылилась на курсы компьютерной грамотности для дедушек и бабушек.

Я там наснимала кучу документальной фактуры, и при написании сценария мы с Леной об этом вспомнили и решили использовать. Нам показалось, что было бы интересно, если бы классные аналоговые дедушки своими шпионскими методами решали всякие цифровые проблемы.

Кстати, вы связывались в кем-то из музыкантов, прежде чем использовать их песни? Кто подбирал музыку?

Подбирала музыку полностью я, и я же выступала также музыкальным редактором. Мы с продюсерами связывались с музыкантами, просили, чтобы они дали нам композиции на добровольных основах, так как мы — некоммерческий сериал. Если не спрашивать, встает вопрос об авторском праве, а это плохо, потому что в таком случае не можешь отправить свою работу ни на один российский фестиваль.

Некоторые не соглашались – некоторые отнеслись с пониманием. Я расписывала концепцию, иногда присылала им кусочки материала, чтоб было понятнее, куда я вообще прошу их песни. В любом случае, всем кто согласился – спасибо им огромное!

Возможно, какие-то сериалы, на которые вы хотели бы, чтобы ваш сериал походил? Вообще — назовите свои любимые сериалы, фильмы, режиссеров?

Лада: Я очень люблю Нолана, Ксавье Долана, Дормэля. Финчер нравится.

Лучший сериал за последний год?

Мне очень понравился «Лучше звоните Солу». Безумно люблю этот сериал, он божественный. Сол Гудман — мое тотемное животное.

Мне очень понравился Sex Education, посмотрела с большим удовольствием. И еще Эйфория, которая в какой-то степени даже рифмуется с нашим сериалом.

Мне еще нравится «Как избежать наказания за убийство», но это мое guilty pleasure. Детектив, юристы-гангстеры друг друга убивают, все дела — это как бульварное чтиво почитать, но это волшебно, обожаю.

Из русских мне очень нравится Борис Хлебников, например. Он делает прекрасные вещи.

Немного банальный вопрос, но действительно хочется спросить: что дальше? Какие творческие планы?

Ну пока что планы — чуть-чуть отдохнуть. Четыре месяца — то есть весь процесс с момента написания сценария до финального экспорта — напомню еще раз, это очень-очень-очень мало. Я все это время практически не спала, страшно устала. Я же занималась кучей разных вещей: утверждение графики, screenlife, цвета, звука, съемки, кастинг и так далее. Это все очень быстро происходило, и нужно было все время быть в состоянии внутреннего сбора.

Как только я закончила, я стала невозможно рассеянная — постоянно проезжаю любые остановки. Это так организм бастует.  В общем, единственное, чего я хочу — просто чуть-чуть отдохнуть, а дальше посмотрим. Сериал ждет фестивальная жизнь, как все так сложится — увидим. А у меня есть определенные планы и новые проекты на следующий год, раскрывать их не буду, иначе могу сглазить.

Возможно, вас еще заинтересует:

«Многие актеры отказывались сниматься»: режиссер Андрей Феночка о сериале «Я иду искать»

Рекомендуемые статьи

Close