HJИнтернетПолитикаСоциум

«Если запретят интернет, то что нам останется?»: репортаж с митинга в защиту интернета

10 марта в Москве прошел митинг против цензуры и изоляции российского интернета. Участники мероприятия выступили против законопроекта о суверенном интернете, который в феврале был принят Госдумой в первом чтении. По данным «Белого счетчика», акцию посетили 15,2 тысяч человек.

Еще до начала акции полицейские задержали 15 человек, в том числе восемь активистов с охапками синих воздушных шариков — правоохранительные органы назвали шары «беспилотным летающим средством». Всего были задержаны 28 участников митинга, а задники и баннеры для сцены изъяли полицейские.

Анастасия Карякина побывала на митинге, поговорила с протестующими об изоляции интернета и сфотографировала самые яркие моменты акции.

Как это было

Почти 14.00 по московскому времени. В центре зала метро «Комсомольская» ожидаемо толпятся группы молодых людей. У них разноцветные волосы: зеленые, розовые, синие. А у девушки, стоящей в одной из компаний, синяя губная помада. Пока движешься по направлению к выходу, можно насчитать 6 полицейских. И всё парами ходят: одни у эскалатора, другие, чуть поодаль, шепчутся между собой, иногда улыбаются.

Ярославский вокзал или Ленинградский, выход из метро. Группа парней держат в руках перевёрнутый плакат, который защищён чёрным полупрозрачным пакетом, которые обычно люди используют для мусора. На вид эти ребята еще школьники. Может, лет 15-16.

– Сейчас бы ходить на митинги, смотреть, как менты… – речь прерывается громким нервным смехом. Двое других ребят тоже идут по направлению к проспекту Сахарова.

Другая пара парней тоже рассуждает о том, что может происходить на митинге:

– Ну, вот они в автобусы кидают людей, представь, и нас туда же…

Толпа на пешеходном переходе к месту митинга напоминает очередь в университетскую столовую на большой перемене.

Девушка в красных колготах, которые чуть запачканы снизу (а погода 10 марта была достаточно слякотная), рассказывает молодому человеку про своё 8 марта. Из большого рюкзака у нее торчит кончик плаката.

– 8 марта в центре были пикеты, в Сокольниках.

Уже перед входом с плакатом «SERB – за цензуру! Почему? Подойди, объясним! Не бойся! Не кусаемся!» стоит мужчина средних лет. Рядом с ним по поводу этой цензуры спорят двое других немолодых мужчин.

– Мы хотим ограничить доступ иностранных IT-продуктам на наш рынок, чтобы стимулировать отечественные продукты, – объясняет 39-летний активист прокремлевского движения SERB. – цензура – это то же самое. Это даже жёстче. Мы хотим обложить пошлинами, чтобы Google, – рядом стоящие беседующие начинают громко спорить.

– Как это не кусаетесь!? Я сколько раз сам видел своими глазами!

– Мы первыми никогда! Видео посмотрите!

– Да зачем мне ваши видео!

– Чтобы развивался наш отечественный IT-бизнес, – пытается продолжить свою речь активист. – Чтобы наши отечественные программисты зарабатывали больше, – яснее и понятнее заявление активистов не становится, а имеет совершенно обратный эффект.

Перед металлоискателями ручьи людей стягиваются в один сплошной поток. Кто-то в этой толпе пытается сфотографировать происходящее с помощью телефона или профессионального фотоаппарата. А мужчина в соседней очереди держит в руках прозрачный целлофановый пакетик, где лежат два стареньких телефона, что-то вроде «Нокии» и «Мотороллы».

За рамками уже стоит с плакатом девушка с синей помадой, которая ждала кого-то в метро. Кое-кто сразу проходит вперед, кто-то так и остаётся стоять недалеко от рамок, чтобы не потерять своих друзей и близких, от которых они оторвались.

Справа от входа кучкуются молодые люди с красными флагами «Революционная рабочая партия».

Кто-то в этой кучке молодых людей начинает командовать:

– Пора строиться в колонну!

С одной стороны играет песня группы IC3PEAK, с другой народ кричит лозунги.

Посреди нескончаемого потока с плакатом «Свобода – это не экстремизм» стоит мужчина в синей куртке и в тёплой кепке. Его зовут Валерий, ему 67 лет. Валерий предприниматель.

– Надо бороться с этим беспределом, который творится в России, – объясняет он причину, по которой пришёл на этот митинг. – Полицейский беспредел, чиновничий беспредел. Единственное, что спасает людей сейчас – это Интернет, где люди говорят. Если запретят интернет, то что нам останется? Это будет продолжаться. Страшно даже говорить, что будет тогда в России.

Доносятся звуки гитары. Настоящей гитары! На головке грифеля задействованного музыкального инструмента надета голубая рука «цифрового сопротивления» с символом Digital Resistance.

Рядом девушка пытается поймать улетающий пакет из-под этих самых рук. Эту партию уже разобрали. Через несколько минут она уже несёт в двух руках новую партию рук. На ходу отдаёт мимо проходящей девушке. Та испуганно прижимает руку к себе на мгновение.

Посреди дороги стоит невысокая девушка в чёрной куртке. На груди нашивка «Навальный». В руках плакат, нарисованный своими силами. Девушку зовут Мадина, ей 20 лет.

– Я пришла сюда потому, что против изоляции Интернета, – мимо дружной и шумной колонной проходит «Революционная рабочая партия». Но крики не сбивают Мадину с мысли. – Я против законов о блокировках. Я хочу отстаивать права граждан.

На плакате у Мадины упомянута и пенсионная реформа.

– Я против всего этого. Наше государство делает всё хуже, а вот теперь и за изоляцию принялись, – чуть улыбаясь объясняет девушка.

– Руки прочь от Интернета, – как по команде скандирует группка ребят с плакатом, на котором написан озвучиваемый лозунг.

«Шестун голодает 31 день» – этот плакат молодой человек несёт высоко над головой. Проходит молча, без криков и без лозунгов. (Имеется в виду дело Александра Шестуна — бывшего Серпуховского района Подмосковья, арестованного по подозрению в превышении полномочий — прим. HydraWeb)

У Валерии плакат вызывает интерес у совсем молодой публики. Первый, второй, третий человек уже подходит сфотографироваться. С ней или с плакатом – не совсем понятно. Женщине «чуть за 40, чуть меньше 50», как говорит она сама. «Мои слова не жестоки и не очень-то злы, я просто констатирую факт: в кремле сидят козлы!», ­– гласит надпись на её плакате.

– Это очень знаменитая цитата из песни одного из моих любимых рок-музыкантов Бориса Гребенщикова, – объясняет Валерия. – Но тут немножко переиначено, – в голосе у женщины появляются игриво-хитрые нотки. – У него слова такие: «Мои слова не жестоки и не очень-то злы, я просто констатирую факт: вот идём мы, козлы». Но вот в данный момент…

Соответственно, принят закон об оскорблении чувств власти, – немножко зло и с нажимом Валерия произносит последние слова. – И мне как-то очень хочется их оскорбить, прямо очень хочется! Потому что иначе то, куда мы движемся – это очень страшно. 37-й год так уже и рядом не стоял, потому что не было тогда таких технических возможностей следить за всем. Мы теперь уже думать не можем.

Мальчишеский почерк, листы А4.

Ребята, перебивая друг друга пытаются представиться:

– Егор.

– Кирилл.

– Миша.

– Арсений!

– Нам 16.

– А ему 15! И мне 15.

– Мы против закона об изоляции Российского интернета, против закона о фейковых новостях, против законов об оскорблении власти, против пакета Яровой и долго-долго ещё можно перечислять, – объясняют они причины недовольства.

Чем ближе к сцене, тем плотнее сгущается толпа. Возвышаются флаги с надписью «Бессрочка» (Движение, выступающее за бессрочный политический протест — прим. HydraWeb). Пальцы, поднятые к небу. Сегодня это символ сопротивления.

В этой толпе стоят двое молодых парней и девушка небольшим полукругом. Девушка курит. Ребята обсуждают YouTube. Это Евгений, Мирослава и Вадим, им всем в районе 20 лет.

– Нас Сава позвал, – говорит Евгений.

– Погулять, – добавляет Вадим.

­– Но, как видите, он сам слился, – продолжает Евгений. На вопрос «почему вы здесь остались», Евгений отвечает просто:

– Ждём Саву, – потом он объясняет, почему же всё-таки ждёт товарища в эпицентре московских событий. – Мне не нравится 282-я статья УК. Потому что я обожаю комментить в «Лентаче» всякие новости, собирать лайки, – а потом с обидой в голосе. – А теперь мне приходится удалять свои старые записи и комментарии, потому что мне иногда начинают писать из-за этого, – потом он перечисляет ряд других статей, которые любому нормальному человеку, наверное, могут показаться бредовыми. Или, по крайней мере, непродуманными как следует.

На сцене происходит какое-то оживление. Все перестают обращать внимание на валяющиеся на мокром мартовском асфальте оторванные «пальцы» руки-сопротивления, на парочку бумажных самолётиков.

Лене 15. Она стоит почти у самой сцены.

– Я не хочу, чтобы запрещали свободу слова в интернете. Интернет должен быть свободным.

В это время чуть правее разворачивается небольшая сцена. Молодой человек, на вид ему не больше 18-19, просит рядом стоящего мужчину подержать свой телефон. Сам он пытается запрыгнуть на традиционный серый заборчик, чтобы быть повыше, и сфотографировать всё на фотоаппарат.

– Тебя же сейчас эти надзиратели снимут, – сочувственно говорит помощник. Молодой человек, не успев сделать хороший кадр, слезает вниз.

– Да я не к этому! Ты попробуй, может, они пока и не заметят! – возвращает его на место мужчина.

Тем временем митинг официально начался с большими задержками. Как говорил со сцены организатор акции Михаил Светов, полицейские умышленно задерживали людей на входных рамках, чтобы сорвать мероприятие.

На сцену по очереди выходят председатель Либертарианской партии Сергея Бойко, еще один Сергей Бойко из «Общества защиты интернета». Под смех и недоуменные возгласы Бойко объясняет: «Это не путаница. В отличие от кремлевских, мы умеем в резервирование. У нас два Сергея Бойко: если одного задержат, другой будет выступать». Третьим выступающим был редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов.

Со сцены выкрикиваются лозунги. Толпа их дружно подхватывает. Здесь дети, здесь взрослые, здесь пожилые и молодые люди. Люди с разными возможностями и разным опытом.

Проход к сцене огорожен серыми заборчиками. Те молодые ребята, которым не хватает роста, смотрят на действие на сцене через решётки. Следующим рядом после забора стоят росгвардейцы. Они смотрят то ли в даль, то ли на толпу за решёткой – тоже не очень понятно.

«Весна неизбежна!», «Putin Net», руки-сопротивления, флаги разных движений и партий.

На сцене ведущий иногда прерывает свою речь, чтобы заглянуть в телефон. После снова бодро продолжает:

– Они хотят получить ещё один инструмент, чтобы затыкать нам рты! – небольшая пауза. – Но остановят ли нас штрафы?

Толпа гудит «Нет!»

– Остановят ли нас аресты?

Снова в ответ гудение толпы: «Нет!»

– Потому что мы не боимся!

–МЫ НЕ БОИМСЯ!

То и дело шумят рации у росгвардейцев.

Митинг близится к концу. На сцену выходит Михаил Светов. Он обращается к власти.

– Я простой блогер, здесь стоят простые русские люди, граждане России, москвичи. И они пришли вас попросить. Это челобитная, это буквально челобитная, – в толпе взгляд случайно падает на икону с Дуровым. – Мы пришли вас попросить: остановитесь! Вы разрушаете Россию, вы разрушаете русский народ, вы разрушаете наше будущее. А когда этот поезд сойдет с рельс, мало никому не покажется.

– Люстрации!

– Люстрации! – подхватывает толпа.

– Учитесь ненавидеть, – призывает со сцены Светов. – Потому что человек, который не умеет ненавидеть, не умеет любить. Он не готов защищать свою любовь, он не готов защищать свои ценности, ему всё равно – он сидит на диване и пишет циничные комментарии.

В самом конце на сцену выходят главные герои этого митинга – группа IC3PEAK со своей песней «Смерти больше нет».

Официальная часть окончена. Светов подходит к протестующим, чтобы пожать им руки.

Уже преодолев все рамки и серые заборы, люди видят по тротуару на Садово-Спасской росгвардейцев, стоящих ровно вдоль дороги.

– Как в загон для коров загнали, – скажет кто-то в толпе идущих с митинга людей.

 

Рекомендуемые статьи

Close