ArticlesHJ

«Современная поэзия — это сорняк»: кто и зачем пишет стихи в 2020 году

Почему увлечение Бродским до добра не доводит, а в рифму может писать каждый

До революции российские поэты были известны на всю страну и сочиняли оды императорам, а в СССР — собирали стадионы. Сейчас же авторы стихов ушли в сторону от массовой культуры и даже лучшие из них едва ли знакомы обывателю.

Четыре современных поэта рассказали, как родилось их первое стихотворение, какой свой текст они считают лучшим и что думают окружающие об их странном увлечении.

Автор: Марина Сазонова

Екатерина Агеева, 27 лет

По образованию социолог, работает копирайтером

Первое стихотворение 

Не могу сказать точно, но убедила я себя в следующем факте из детства. В шесть лет мне очень хотелось быть напечатанной в литературном журнале «Миша». Главный герой – медвежонок – был морячком, кажется. Стихотворение, которое я про него написала, звучало так:

Отважный Миша-капитан

И тут, и там.

Везде, в любой библиотеке,

Найдете вы журнал, 

Любимый самомим медведем.

После этого мы поссорились с дедушкой. Он говорил, что слова «самомим» не существует, а я отстаивала, говорила, что не буду исправлять на «самим», иначе ритм нарушится. Можно сказать, уже тогда я написала верлибр со своим неологизмом. Текст, конечно, не напечатали. Более того, стихотворение даже не отправилось в редакцию журнала: я трижды перечеркивала адрес на конверте из-за ошибок, и почтальон просто вернул письмо обратно. 

Когда поэзия стала частью моей жизни 

Мне кажется, школа сильно поспособствовала моему поэтическому таланту. Это был взаимовыгодный симбиоз. Школа выезжала на моих средних поэтических способностях, подсовывая меня во всякие конкурсы чтецов.

Меня просили писать по стихотворению к разным праздникам. Было приятно и интересно, ведь учителя и одноклассники говорили наперебой: однажды ты выпустишь свою книгу, а мы будем гордиться, говорить всем, что мы учились с поэтом Катей. Я верила, что такое когда-нибудь будет. Собственно, сейчас я до сих пор в это верю, хоть и с большей долей цинизма.

Про любимых поэтов и вдохновение

На каждом этапе развития поэтического вкуса формируется новый круг авторов, которых читаешь. Еще это зависит от того, как тебе хочется писать. У меня всё началось с Есенина: подростком я больше склонялась к пейзажной лирике, нежели к любовной теме. В отличие от одноклассниц, у меня не очень задавалось с мальчиками, я была ботаном, придумывала метафоры на тему природы и жизни.

Потом мне нравился Бродский, на этой почве я познакомилась с мужем, а потом мы оба поняли, что увлечение Бродским никого до добра не доводит, можно превратиться в очень жесткого эпигона. 

Сейчас меня очень вдохновляют метаметафористы 1970-х годов. Это, в первую очередь, Иван Жданов и Александр Еременко, в меньшей степени Алексей Парщиков и, если причислять этого автора к метаметафористам, Виктор Кривулин. Если говорить о чем-то более современном, что меня может вдохновить, то это Андрей Сен-Сеньков, Линор Горалик, Ия Кива.

Отношение окружающих

Мне не кажется, что окружающие должны как-то особенно к этому относиться. А то сразу возникают ассоциации с каким-то вегетарианцем, который постоянно о себе рассказывает. И все вокруг тогда:

«Да заткнись ты уже, мы поняли, что ты пишешь стихи!»

Раньше, когда у меня было меньше увлечений, я считала своим долгом поделиться с окружением, что занимаюсь литературой. Сейчас, мне кажется, некоторые мои знакомые даже про это и не знают. 

Мои друзья по большей части отстранены от поэтического мира, и я стараюсь их не утомлять. Какое-то время я пыталась, конечно, приучить, но потом поняла, что насильно мил не будешь. А простой смайлик в ответ на стихотворение меня не устраивал. 

Мой муж тоже пишет стихи. Так что как напишется что-то новое, показываем друг другу.  Потом начинаются долгие дискуссии на тему «мне нравится – мне не нравится, я понял – я не понял», «а поясни за рифму или образ».

Мне не так важно отношение окружающих, как мнение самых близких людей. 

Публикации

Тут всё сложно. Для многих людей любой факт печати является знаменательным. Я по натуре строгий критик и нивелирую ценность издания, в котором меня публикуют. Сразу начинаю сомневаться в том, кто находил и редактировал тексты для печати, набирал авторов.

У меня много публикаций в альманахах по итогам конкурсов и фестивалей, в которых я участвовала. Например, «Таврида» или «Мцыри». Много публикаций в самарских сборниках, правда, я их редко обозначаю в портфолио. Может быть, это зазнайство, но сейчас мне не так важна публикация, как то, где тебя опубликовали. Из приятного – это «Полутона». На этом сайте много топовых современных поэтов, и я довольно долго не решалась там опубликоваться. 

В толстые литературные журналы я пока не спешу показываться. Мне не хватает смелости. Если не опубликуют, я в себе разочаруюсь. Однажды осмелюсь и отправлю подборку в «Октябрь», «Знамя» или «Новый мир».  

Публичные выступления

Был период, когда я любила выступать со своими стихами, активно участвовала в самарских движухах, готовила номера с музыкой. Сценическая поэзия – это в принципе мелодекламация, и в Самаре неплохо развито это движение. 

В Питере есть лофт-проект «Этажи», и они каждый год проводят поэтический фестиваль. Там оценивают во многом по красивому или оригинальному прочтению текста. В отборочном туре я как-то там занимала первое место, а в финале года – получила спец. приз.

Но всё же выступления не моя сильная сторона. Я ленюсь развивать навыки управления своим голосом, и есть проблемы, связанные с носом. В результате я не всегда могу регулировать громкость, четкость и интонацию чтения.

Пока я не начала сама писать верлибры, меня очень забавляло, как все современные поэты (особенно московская школа) читают свои стихи. Включаешь Литературное радио и с первого слова можно понимаешь, что сейчас будет верлибр. Я сначала посмеивалась над заунывными интонациями, а теперь, прожив два года в Москве, сама задумалась, как читать нерифмованные тексты. Пока не придумала ничего лучше, чем своровать те самые интонации и делать вид, что я ироничный постмодернист. 

Про свое лучшее стихотворение

Предпочитаю думать, что мое лучшее стихотворение еще не написано. 

Хотя крупные верлибры, которые я сейчас пишу, пытаясь переосмыслить темы детства, семьи и жизни в регионе, мне кажутся довольно интересными. В этих текстах я точно могу понять, откуда ноги растут, где какой прием или отсылка. Конечно, важно передать эмоцию, но не менее значимо чуть ли не физически ощущать, как стихотворение написано. 

Каждую весну мои мертвые плывут на нерест по Волге.
Я пытаюсь их выудить:
растормошить себя
и вытащить потроха им.
Мне говорят: Катенька, угомонись,
пусть твои мертвые поживут спокойно,
пусть они погуляют по городу вольно.

Вон Катенька с дедушкой покупает на базаре елку,
вон Катенька с мамой спотыкается на катке,
вон Катенька с бабушкой переходит дорогу
в неположенном месте через большой сугроб
(не волнуйтесь, тогда всё закончилось хорошо,
разве что в этом сугробе чуть раньше
замёрз Катин двоюродный дедушка).

Википедия сообщает, что «для многих рыб
характерен яркий брачный наряд для нереста»,
вот и у моих тоже не выцветает их – погребальный.
Нерестилище прогревается солнцем,
а мое чистилище-капище-пепелище
напитывается росой с гвоздик,
уготовленных в путь последний.

Мертвые мои, мертвые,
да это же сказка авторская,
о рыбаке-каннибале и любовнице его золотой рыбке,
да это же сказка народная, об инцесте,
с дураком-Емелей и матушкой его щукой.

Значит, я тоже рыба, ни дать ни взять.
Значит, я тоже рыба, ни сглотнуть ни сказать.

Про рифмы

Хочется позаигрывать и сказать, что самая оригинальная рифма была придумана мной. Но наверняка потом окажется, что до меня кто-то уже так рифмовал. У меня было стихотворение, которое начиналось так:

Мы уедем на море, и ты позабудешь всё,
Что когда-то тебя выкорчевывало как древо,
Ветром бури из леса подобных когда-то несло…
И я буду тебя любить как Мария Дева.

Мне казалось, что «выкорчевывало как древо» и «любить как Мария Дева» это крутые звуковые сочетания. И вообще включить в стихотворение слово «выкорчевывало» — моя ачивка. Взял уродливое слово, которое не любил и вставил в романтичное стихотворение. 

Про особенности современной поэзии

Она очень разнородная и элитарная, оторвана от простого пользователя социальных сетей или покупателей книжных. Есть разные векторы и стили: что-то вроде суперсложной поэзии, ироничная поэзия, продолжатели классической школы, «социальщики». Есть еще сценическая поэзия – не совсем «полозковщина», но всё равно сюжетная история, которая обязательно касается животрепещущей темы, понятной широкому зрителю. Пришедший на поэтический слэм [соревнование поэтов — прим.] должен ухватить твои эмоции и запомнить хотя бы одну строчку. Пусть и матную. 

Она также довольна гибкая, подстраивается под разные медийные форматы и условия. Толстые литературные журналы начинают отступать на второй план. Появляется много закрытых тусовок, авторы которых издаются в частных издательствах. Одним словом, это культурно-социальное явление с высокой степенью адаптации.

Была такая песня «Гимн демократической молодежи», и там были слова: «Эту песню не задушишь, не убьешь». Современная поэзия как раз такой сорняк, который никакими удобрениями не искоренишь. 

Советы для тех, кто только начинает писать стихи

Очень много читать. В том числе, поэтов, которые тебе непонятны, может быть, даже отвратительны. Тех, кто не вызывает никакого отклика. Так легче разобраться, как все устроено в тексте, как это работает. 

Для вдохновения читать тех, кто нравится. Но не стараться им уподобиться. Может даже, наоборот, эффективнее будет попробовать эпигонство на тех, кто тебе не нравится. Преодоление – это всегда огромный опыт. Например, мои верлибры выросли из откровенных пародий.

Данила Ноздряков, 33 года

По образованию историк, работает журналистом 

Первое стихотворение 

Есть такой расхожий штамп: «Стихи пишу с колыбели». Ко мне он не подходит, но я был бы рад, если было бы так. Я заболел рифмоплётством, наверное, в начальной школе, может быть, позже. Наверное, всё же позже. Потому что я помню, как писал подражание пушкинскому «Кавказскому пленнику», но на современном материале Чеченской войны. Писал юмористическую поэму про одноклассников. Героям она не понравилась, и они нажаловались классной руководительнице. К сожалению (или к счастью), я ничего не помню из этих первых опусов.

Когда поэзия стала частью моей жизни 

Мне до сих пор это не очевидно. Я, скорее, разделяю мнение чеховского Тригорина из «Чайки», что 

ничего хорошего и светлого в постоянном желании писать нет.

Лучше просто удить рыбу. И не думать, как потом описать рыбную ловлю.

Про любимых поэтов и вдохновение

Я начал писать в школе под влиянием русской классики: Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Тютчева, Анненского, Блока. Помню, как первая учительница декламировала «В полном разгаре страда деревенская…», и я думал, неужели такие сильные строки способен написать обычный человек. Потом были Хармс и Маяковский. Они меня «перепахали». Увлечение Уолтом Уитменом и Пабло Нерудой позволило освободить стих. 

Отношение окружающих

Если говорить о знакомых и родственниках, то интересуются. Иногда ничего не понимают. Не все, конечно, но многие. Раньше просили написать что-нибудь по случаю, но сейчас отстали с этой затеей.

Публикации

Я много печатался, в том числе в журналах «Транслит», «Текстура», «Лиterraтура» и других, в сборниках. В апреле этого года в московском издательстве «Воймега» вышла моя дебютная поэтическая книга «Поволжская детская республика». Печататься в журналах я начал с 2015 года, до этого были публикации в сети на различных сайтах.

Публичные выступления

Мне повезло, что меня в детстве не ставили на табуретку и не заставляли читать стихи перед взрослыми. В школьные годы я не особо любил учить наизусть и рассказывать стихи. Редко за свои выступления получал пятёрки.

Я не очень люблю читать свои стихи вслух, потому что другие могут сделать это лучше меня. Да, я, конечно, участвовал в слэмах, на противоборстве Ульяновска и Тольятти взял даже второе место. Выступаю на различных городских мероприятиях, читал на поэтических фестивалях в Чебоксарах («Голос-А»), Тольятти, Саратове («Центр весны»). Но обычно самостоятельно не проявляю инициативы осчастливить кого-нибудь своим чтением.

Про свое лучшее стихотворение

Этот текст кажется мне лучшим сейчас. Им открывается книга «Поволжская детская республика». Он мне кажется весьма удачным потому, что сочетает личные переживания и обобщённый портрет тех, чьё детство пришлось на девяностые и нулевые. Создание такого портрета было основной задачей книги.

перешагни через мишу обратно
а то миша не вырастет
не получит золотую медаль
и не полетит в космос

если не вырастет
никем не станет
останется жестяным барабаном
некем будет гордиться бабушке
кроме мишиной мамы

это ты помрёшь под забором
тебе незачем расти
приехал посмотреть атлас мира
умного из себя строишь

на улице ждут отпечатков
твоих грязных носков

Про рифмы

Я, в основном, пишу верлибры, где нет рифмы. Но силлабо-тоникой тоже иногда занимаюсь. В недалёкой юности меня привлекали составные и ассонансные рифмы. Как у Маяковского («куст вам — искусство»), Кульчицкого («лейтенант — налейте нам»), Вознесенского («К Харонам — Хороним»), Татьяны Бек («символ – спи, мол»), Сосноры («девок – древо»).

Сейчас я считаю, что лучших рифм поэты избегают, считая слишком простыми. Например, «кровь — любовь». Она выхватывает подлинную диалектику мира.

Про особенности современной поэзии

Современная поэтика всё чаще не разделяется на конкурирующие стили и школы (символизм, футуризм, соцреализм, имажинизм и так далее). Она стала топологической, то есть связанной с местом публикации. Есть поэты сетевые, у которых больше всего читателей. Именно многие обычные люди и воспринимают их за современную поэзию.

Вторая группа, включающая, как классиков, так и молодых авторов, публикуется в толстых журналах. Есть в этой группе подгруппа авангарда. Об этих авторах говорят критики, но, к сожалению, они менее известны для широкой публики

Советы для тех, кто только начинает писать стихи

Не писать стихов. Мало ли, что может ждать на этом пути. Лучше удить рыбу.

Анна Ширмина, 25 лет

По образованию филолог, работает специалистом по учебно-методической работе

Первое стихотворение 

Мое первое стихотворение было про маму. Уже тогда оформилась моя основная цель в лирике – смоделировать идеальную для себя реальность. Там было «Утром мама рано встает, утром мама завтракать зовет…». Моя мама сова, она никогда рано не вставала, мы виделись только вечером. Маме я это стихотворение не показала – она бы обиделась. Текст был проходной со строчками в духе «солнце начинает греть, птицы начинают петь». Дело было в первом классе.

Потом я долго не писала. Снова начала писать только в девятом классе. Какие-то ужасные стихи. Там все невзаимно влюблялись, а потом умирали. И что-то о природе. Классическое дилетантство, не более.

Когда поэзия стала частью моей жизни 

После первого публичного выступления в университете. Я узнала о существовании людей, которым нравится слушать стихи. Ещё через какое-то время я узнала о существовании людей, которым нравится слушать именно мои стихи.

И тогда поэзия стала для меня самым комфортным способом социальной адаптации. А так как я вижу смысл жизни во взаимодействии с другими людьми, поэзия, как инструмент общения, пришлась мне очень кстати.

Про любимых поэтов и вдохновение

У меня по одному любимому поэту на каждый век. В 18 веке Державин (у него особенно люблю «Анакреонтические песни»), в 19 веке — Некрасов, а в 20 веке – Ахматова. Из современных это Алина Витухновская. И еще мне нравится Белинда Наизусть – интересный формат аудиостихов под грустную классическую музыку от человека, которого ранит даже та реальность, которую он для себя моделирует. Еще есть другой автор аудиостихов Para-mi с меланхолическими верлибрами. Где-то у нее есть строчка «На одиннадцатом этаже моей девятиэтажки». Этот образ выносит мозг наружу и прямо поднимает куда-то. 

Сама я бы не стала заниматься подобным, мне это не близко. Но когда слушаю, внутри все вспархивает. Я из тех поэтов, которые все впитывают. Начитаюсь-наслушаюсь кого-нибудь, а потом пишу в его стиле как натасканная нейросеть. Вообще, мне кажется, любой человек с филологическим образованием может написать и под Ахматову, и под Лермонтова.

Отношение окружающих

Я сейчас больше вращаюсь в сообществе прозаиков. Те, что постят в соцсетях, как когда-то в ЖЖ. Окружающие их люди часто говорят, что это несерьезно, ведут себя как родители: ты этим денег не заработаешь! Ты так не проживешь! Какая им вообще разница? У меня такого никогда не было. 

Никто не говорил, что мои стихи – это ерунда.

Мама одной моей подруги очень любит мои стихи и всегда просит почитать, когда я бываю у них в гостях. Вообще многие родители моих друзей любят мои стихи. Например, на мой паблик в ВК подписаны родители некоторых моих знакомых, а сами знакомые не подписаны. Бабушка любит мои стихи, но ей больше нравятся ранние. Я считала, что страдашек в литературе и так хватает, и старалась писать что-то посвежее и попозитивнее. А потом я решила, что не буду подстраиваться. Желание писать положительные тексты должно исходить от меня. Пусть у общества и другой запрос. 

Публикации

Я печаталась несколько раз. У меня есть опыт участия в платных коллективных сборниках. Это когда тебе звонят и говорят что-то в духе – у нас будет сборник, мы тебя бесплатно напечатаем, но ты должна будешь выкупить 15 экземпляров за 4 тысячи. А потом едешь их забирать наверх оранжевой ветки в ужасную жару. 

Еще я отправляла стихи на конкурсы. Меня печатали в университетской газете «Вторая пара» в МГОУ, в газете «Народный учитель». В толстых литературных журналах у меня нет публикаций. Хотя шанс был, правда, не на «Новый мир», а всего лишь на «Литературную газету».

Однажды к нам в вуз с выступлением приезжал писатель Юрий Поляков. И всех, кто придёт на встречу с ним, обещали напечатать в «Литературной газете». А я не пошла. У меня были пары. Меня предлагали отпустить, но я рассудила, что разобраться в механизмах русского словообразования важнее. Поляков про это не расскажет. 

Еще я печатаюсь в интернете. У себя в паблике, на стихи.ру. Там мало кто читает, зато так удобно хранить. 

Здесь и сейчас я вообще не настроена публиковаться со стихами. Сейчас такой период, что я чаще пишу прозу. Я решила, что пока у меня не будет такой шикарной концепции, я не хочу печатать свой сборник. И вообще я не умею мыслить циклами. Как только напишу стихотворение, которое мне нравится, этим я обнуляю все предыдущие. Вплоть до того, что мне сложно читать свои старые тексты вслух или показывать кому-то. Ведь новое стихотворение – это я, а старые – уже нет. Даже если старые лучше. Иногда мне кажется, что я деградирую. 

Публичные выступления

Обожаю выступать. Одно время я плотно общалась с проектом «Дыши_поэзией», сейчас мы уже разругались. Я всю жизнь была готова сидеть в библиотеке или музее, но проект был задуман с размахом и для большой сцены. На тот момент для меня это был перебор. Но в то время я писала только для того, чтобы потом выйти на сцену и прочитать. Приелось. Перед началом карантина я выходила на сцену и честно признавалась, что уже подустала от своих стихов. Так что просто читала чужие. Ивана Елагина, например. Он очень клевый. 

Первый раз я выступила на поэтических чтениях в своем университете. Они проходили весной и осенью, я в итоге посетила все 10 мероприятий за 5 лет. За эти годы гостями были Вениамин Борисов, Евгения Онегина, Захар Зорькин, Руслан Шишкин, Алена Синица – она тоже училась в МГОУ. Никто из них меня не помнит. Но главное, что я их помню. 

Я люблю выступать на поэтических вечерах в кафе или библиотеках. Например, библиотека в Балашихе очень любит приглашать поэтов, чтобы они выступали во время кофе-брейков на конференциях. Ты приезжаешь, читаешь стихи, а потом тебя кормят. 

Еще я выступала на выпускном в своем университете. У меня немало текстов, посвященных нашему факультету, там я нашла свою вторую семью. В тот вечер я читала «Что такое пять лет на филфаке» перед огромным залом – выпускники, педагоги, я их всех очень сильно люблю.  Для меня это было круче, чем, будучи эстрадником, собрать стадион. 

Наверное, если бы я не писала стихи, я бы не ходила их слушать. В Москве до карантина чуть ли не каждый день кто-то где-то читал стихи. Теперь все активно делают стримы. Есть проекты «Рифмос», «Птица_поэта», «Дыши_поэзией», «Литературная среда», «Люберецкий декаданс» – можно до вечера перечислять. Но посещают их чаще всего сами поэты. Куда меньше людей, которые просто пришли послушать, а не себя показать и на других посмотреть. Всегда здорово, когда есть хотя бы один зритель. 

Про свое лучшее стихотворение

Я бы хотела сказать, что последнее, но это не так. Пожалуй, это «Жираф», оно универсально и может читаться на любую аудиторию – и взрослым, и детям. Я судила недавно Региональный детский писательский конкурс, там было много детей с 1 по 11 класс, которые очень волновались. Чтобы их успокоить я вышла и прочитала «Жирафа», специально без микрофона, чтобы все видели – даже если будут какие-то проблемы с техникой, все равно вас услышат. Публика меня в такой любви искупала. 

Есть стихотворения, которые лично мне нравятся больше. На свой вкус я бы выбрала «Все балерины старятся». Но я точно знаю, что между любым моим текстом и «Жирафом», публика выберет последнее.

Жираф:

Дайте билет до Африки. Мне бы два, но на два не хватит. Если честно, с моим графиком улетать всё равно не катит. Я работаю в зоо-кофейне, подаю капучино и рафы. И каждое междусменье повидаться бегу с жирафом. Он родился в стерильной неволе. И, конечно, не помнит родителей. Он красивый, понятливый, добрый и радует посетителей. Селфи раз в три мгновенья, в благодарность – листики ивы, с молчаливого одобренья смотрительницы игривой.

Ну так вот, прибегаю, толкаюсь, протискиваюсь к ограде. Мой жираф благосклонно кивает как президент на параде. Я с пелёнок люблю животных и стихи молодых акмеистов. Вы бы знали, как голосисто, пожалуй, немного по-детски раздаётся из уст Городецкий. Если цитирую Пяста, люди меня сторонятся. Слыша ахматовский дольник, единственный мой поклонник умилительно двигает рожками и сучит грациозными ножками.

Я читала ему Гумилёва. Отплатила «добром» на добро. Мой жираф так тоскует по дому, что, наверное, скоро умрёт. Дайте билет до Африки. Подумаешь, жизнь в кредит. Зато мой пятнистый рафики озеро Чад посетит.

Про рифмы

Сначала мне говорили, что в моих стихах нет рифмы. Мой руководитель как-то сказал: «Аня, ну что это такое? «Шкатулка» и «культурка», где они рифмуются?» А мой друг Костя наклонился и сказал мне на ухо: «А я считаю, это одни из самых лучших твоих стихов».

А про лучшую рифму. Если я скажу сейчас «пень – пельмень», то наверняка вас разочарую. Для меня рифма — вещь вторичная.

Кто угодно может написать стихи с рифмой.

А ты попробуй написать без рифмы, но, чтобы всем было ясно, — это стихотворение! Меня папа часто так троллит — «Аня, но это же не стихи, здесь же нет рифмы!»

Я сейчас увлекаюсь творчеством Александра Анашевича и Саши Шалашовой, там особо не до рифмы. Но там есть, конечно, другое, мне нравятся неочевидные рифмы характерные для современной поэзии. Тексты пишут так, что там возникнет рифма, только если прочесть вслух на особом дыхании и настроении, появятся какие-то созвучия. В 19 веке было одно, а сейчас уже можно делать поинтереснее. Все уже срифмовали. Наверняка любая рифма, которая приходит в голову, банальная, она уже была, «роза – проза – мимоза». Единственный способ преодолеть все, что было до нас – писать что-то бездарное и не рифмующееся. Тогда, возможно, ты подберешься к чему-то оригинальному. А может и не подберешься. 

Про особенности современной поэзии

Сложно говорить про других людей. Как известно, есть два противоположных лагеря. Есть поэты типа Ах Аастаховой или Солы Моновой, когда ты читаешь стихотворение, оно абсолютно пустое, но оно подходит каждому. Нам про это Галина Юзефович говорила как-то на занятии:«Любой человек может прочитать стихотворение Астаховой и понять, что оно про него!» Причем речь идет о людях с совершенно разными судьбами.  

А мне больше нравятся, когда читаешь и понимаешь, что это совсем не про тебя. Но это та судьба, к которой ты можешь прикоснуться через чужое творчество. Кто-то это вырастил в себе и показал, а ты можешь это увидеть и пережить. И это круто тем, что ты в схожей ситуации почувствовал бы нечто совершенно другое. 

А так, современная поэзия – это постоянные выступления, это очень важно, верлибры, всякие там конкурсы, «Зимняя школа поэзии в Сочи», «Филатовфест», «Чемпионат поэзии им. Владимира Маяковского». Смотришь потом на тексты победителей, и вот то, как они пишут, наверное, и есть современная поэзия. Часто она злободневная. 

Сейчас, например, Стефания Данилова составляет сборник со стихами про короновирус. Мне эта тема совсем не нравится. Это тот самый случай, когда ты пишешь стишок, потому что не можешь не писать. Я пыталась быть в тренде, у меня есть стихотворение про горящие леса Сибири и сестер Хачатурян. Их история меня правда задела, а на леса мне было плевать, если честно, с тех пор как узнала, что главный источник кислорода – это океан. Так что, если сожжем деревья, море всех спасет. 

Советы для тех, кто только начинает писать стихи

Читать стихи. 

Очень много читать чужие стихи и очень долго никому не показывать свои — лет до 18-19, а еще лучше до 20. Мне кажется, чем старше я буду становиться, тем выше буду поднимать эту планку.

Руслан Шишкин, 27 лет

Среднее образование, безработный

Первое стихотворение 

Первое стихотворение я написал на религиозную тему лет в 11. Наверное, был какой-то знак свыше, благодаря которому появился этот текст. Могу процитировать последние строки:

Посмотри, ничего, 

Ничего там не вижу я.

Он там был. Мы распяли его. 

Заешь хлебом и выпей вина. 

Когда поэзия стала частью моей жизни 

Сложно назвать конкретный момент. Я долго пытался получить какое-то образование в разных сферах. После множества неудач пришло осознание.

Я попробовал многое, был футбольным менеджером, переводчиком (хотя перевожу и сейчас, чаще всего это переводы стихов с русского на английский для различных проектов), учился на истории искусств, отельном бизнесе и гостеприимстве, но ничего не закончил. 

Про любимых поэтов и вдохновение

Я не верю во вдохновение. Это такой мимолетный флер для любителей поэзии. Из авторов я особенно люблю Бориса Рыжего, из знаменитых поэтов очень нравится Евтушенко, Блок, Маяковский, естественно, Бродский. Из менее знаменитых очень сильно люблю Дениса Новикова, Аркадия Кутилова, Губанова, Аронзона. 

Отношение окружающих

В основном положительное. Люди бывают разные, но, мне кажется, что у меня аура человека, который при личном общении отбивает желание кого-то ненавидеть. 

Публикации

У меня есть только одна книга самиздата под названием «Ностальгия», вышла в 2008 году, 101 экземпляр, издана под псевдонимом. Был план сделать вторую книгу, но редактор, с которым мы работали над ней, умер. В результате выход книги отложился на неопределенный срок. Если это издание все же увидит свет, то будет уже совсем другим.

В целом же я непредприимчивый человек в деле нетворческих вещей, не очень люблю заниматься подобной деятельностью. Мне верится, что, если книге суждено выйти, этим, возможно, смогут заняться другие люди, которые разбираются в таких вещах. Каждый должен заниматься своим делом. Мое дело – писать. 

Публичные выступления

Пробовал, выступал в разных городах, не только в России. У меня есть какие-то способности, минимальные ораторские задатки. Должно быть, они помогают мне подавать тексты так, чтобы они звучали лучше. Мне опыт выступлений дал уверенность в том, что я делаю правильное дело.

Еще благодарность, это очень важный аспект сосуществования поэта и аудитории. В какие-то моменты выступления позволяют заново переоткрыть что-то в своих текстах, услышать их по-новому. В каждом выступлении поэта есть нечто от театра, но еще все зависит от состояния человека, публики, определенных обстоятельств, даже от трезвости. 

Было много хороших выступлений в заведении, которое раньше называлось «Мастерская» на Театральном проезде или в баре «Лисица». Там мы с моим товарищем создали небольшой проект «Вертеп» – получались отличные концерты. Еще были залы, площади, Красная площадь или Парк Горького. Это был запоминающийся опыт – большая аудитория, куча народу. Были сольные выступления в залах всего на 70-80 человек. 

Многие мои товарищи считают, что на данном этапе нет смысла растрачивать себя и обращаться к публике, которая довольно посредственно относится к поэзии. Но мне порой удается убедить их, что необходимо выходить в массы и читать стихи. 

Про свое лучшее стихотворение

Я не считаю, что у меня есть лучшее стихотворение. С точки зрения логики, наверное, первое. Ведь с него все началось.

Пусть читатели решают, какое стихотворение лучше. Мне неинтересно об этом думать. Если бы у вас были дети и некто спросил: «А кого вы любите больше?», есть люди, которые смогли бы ответить, а кто-то не смог бы. 

Про рифмы

Самые гениальные рифмы «кровь-любовь» и «боль-соль». А если серьезно, не рифма делает строки гениальными, а подкорка. Есть какие-то избитые рифмы, оригинальные рифмы вспомнить сложнее. Мне сейчас больше нравятся созвучия, звукопись. В моем случае есть какой-то коммутатор, благодаря которому я нахожу рифмы для своих стихов, и он подтверждает существование высших сил. 

Вообще я приверженец теории о том, что есть три вещи: навык, минимальный талант и жизненный опыт. Благодаря ним рождается творчество. 

Про особенности современной поэзии

Современная поэзия включает в себя весь багаж прошлого и нынешнюю информационную засоренность. Вот так рождаются новшества в поэзии и ее отраслях. Сейчас любое творчество – это определенный вакуум, люфт, который открывается с течением какого-то времени. И большинство людей поймут, о чем шла речь, только по истечении какого-то срока, 10-15 лет. Обычно, творчество, которое понятно здесь и сейчас, либо гениальное, либо не стоит ничего. 

Ведь то, что люди делают для «здесь и сейчас» — коммерция.

Как Шнуров, например. Он глубокий и проникновенный человек, насколько я знаю, но в какой-то момент выбрал такой путь. 

Вообще, говорить о легких и сложных путях достаточно обывательски. Мы же не знаем, что творится внутри человека, осуждать его за сделанный выбор неправильно. У всех путь разный, только это можно сказать наверняка. В моем случае, сложный – это более праведный, ветхозаветный путь: чистый, смиренный и открытый. Все остальные пути — простые. 

Советы для тех, кто только начинает писать стихи

Почитать хороших поэтов, много писать, вырабатывать свой вкус не только поэзией, но и скульптурой, живописью, музыкой, стараться быть многогранным. Понять, если ты можешь не писать, то лучше не пиши. Это как с курением. 

Сложно посоветовать. Вообще, нужны ли мои советы, человеку, пишущему стихи? Он скажет: «Чего ты там распинаешься?». Совет – дело очень неблагодарное. Скажешь ты что-нибудь, человек последует совету, а что из этого выйдет – одному только Богу известно. 

Мне кажется, у вас не самый лучший последний вопрос. Я бы спросил: «Жить или писать?»

Жить или писать?

С моей точки зрения, лучше всего писать. Варлам Шаламов когда-то размышлял на эту тему. Со временем я понял, что не всегда получается и жить, и писать. Это видно по судьбам многих писателей. Если жить по совести, часто не получается совместить и то, и другое.

Писательство – это определенного рода купание в грехе, и не всегда получается вынырнуть. Для меня это купание в чем-то отвратительном и мерзком, и не всегда в чем-то хорошем. И поэт как ныряльщик оказывается среди демонов, потом выгребает наружу, успевает что-то записывать и ныряет опять.

Случается, что поэт очень рано теряет возможность выныривать и тонет. Тогда нужен помощник. У кого-то это Бог, у кого-то он сам, у кого-то жена и дети. Каждому свое. 


Понравилась статья? Тогда поддержите нас деньгами, чтобы мы могли и дальше писать материалы!

Наш журнал существует только на средства читателей. Ваши донаты подарят нам немного уверенности и возможность платить авторам за работу. Поможет любая сумма, но для минимального гонорара требуется хотя бы 300 рублей.

Рекомендуемые статьи

Close