HJИскусствоЛитература

«Искусство легких касаний»: читать или не читать?

В конце августа вышел роман Пелевина под названием «Искусство легких касаний». Виктор Олегович упорно держит ритм и продолжает выпускать по книге каждый год, в то время как литературные критики традиционно обвиняют писателя в отсутствии новых идей. Устав от шаблонных рецензий, давний ценитель пелевинского творчества Павел Третьяков написал  о том, что представляет собой новый роман и кому стоит его читать.

Зачем люди читают рецензии? Обычно они желают знать, стоит ли им читать данное произведение или что об этом произведении думает автор рецензии. Итак, стоит ли читать новый роман Пелевина «Искусство лёгких касаний»?

Для начала, будем честны, это не роман, несмотря на то, что думает статья в Википедии. Это заглавная повесть и ещё две новеллы «Иакинф» и «Столыпин», связанные с ней, так сказать, на уровне коллективного бессознательного. Наличие в оглавлении книги двух неравных «частей» также слабо помогает ощутить единство текста.  А ответ на вопрос о том, стоит ли читать, разбивается на цепочку «если».

Если вы хотите начать читать Пелевина с этой книги, то не стоит — прочтите классику: «Чапаева и пустоту», «Жёлтую стрелу», «Generation П». Если классика прочитана и вы хотите понять, чем дышит современный Пелевин, встретить какие-то новые и неожиданные идеи — прочтите «iPhuck10». Не слушайте нытиков-неосиляторов, берите и читайте. Если же прочитан и он, то вполне можно ознакомиться с центральной частью «Искусства лёгких касаний». Ну и наконец, если вы читали предыдущий роман «Тайные виды на гору Фудзи», то смело читайте все части и вы найдёте там немало перекликающегося. 

Внимание, дальше идут спойлеры смыслов!

Дао-повестка

И центральной такой перекличкой в новелле «Иакинф» становится настроение «не лезь, она тебя сожрёт». Если в ранних книгах герои Пелевина с готовностью бросались на новые знания, а зачастую и достигали определенного положения в новообретённой реальности (будучи готовыми заплатить за это свою цену, разумеется), то вот уже вторую книгу знания подталкивают героев к гибели. Точнее сказать к выбору, идти ли дорогой ослепительного нового знания или отступить.

Но конечно главной метафорой «Искусства», если говорить о пелевинском буддизме является то, что Разум — это некий бог-паразит, управляющий человеком. И что отринуть его нельзя, потому что он управляет твоими желаниями и помыслами, а можно только абстрагироваться от него и уйти в нирвану. И тогда «ум, оглушенный внезапно наступившей тишиной, начинает отчаянно скакать с ветки на ветку и верещать: о чем угодно, лишь бы не исчезнуть в безмолвии… В такие минуты вы не то что его видите, вы никуда не можете от него скрыться».

Конечно, вся эта метафора начистую передрана из Кастанеды, которого автор не стесняясь цитирует, однако же мастерски нанизывая на эту теорию разрозненные факты из истории и культуры, вроде поклонения разуму как богу во времена Французской революции, Пелевин проделывает свой классический трюк. Он превращает кастанедовских «летунов» из хищников, транслирующих в головы людей «алчность и трусость», в симбиотов, неотделимых от человека, но не имеющих своей злодейской воли, даже в чём-то слабых, хотя бы и друг для друга. И эта борьба за умы человека составляет повестку уже социальную — такую же неотъемлемую часть всех произведений автора.

Вашингтонский обком

Прошлой зимой всплывали новости о том, что Пелевин зарегистрировал ИП в Северном Чертаново. И что якобы там он и жил всё это время, а вовсе не перебрался в Америку, откуда и обличает бывшую родину и весь мир. Но, читая эту книгу, весомая часть социального комментария в которой посвящена в этот раз не России, а США, переделывать знаменитый мем с «Барнаул, Алтайский край» на «Северной Чертаново» совершенно не тянет. Весь финал «Искусства лёгких касаний» — это горестный монолог автора о том, что в погоне за дивёрсити и корректностью США стала превращаться в застойный Совок «семьдесят девятого года с ЛГБТ на месте комсомола, корпоративным менеджментом на месте КПСС, сексуальной репрессией на месте сексуальной репрессии и зарей социализма на месте зари социализма…»

И это более чем подходящее сравнение на фоне всех последних новостей. Но что особенно страшно «в совок семьдесят девятого года можно было привезти джинсы из Америки, а сегодняшняя Америка – это такой совок, в который джинсы уже никто не привезет. Из того совка можно было уехать, а из этого некуда». И когда в «Столыпине» звучит мысль, что Россия для таких Штатов выполняет роль ада, уже нет уверенности, в какой стороне находится рай. 

Первое правило клуба «Пелевин уже не тот» — расскажи всем, что Пелевин уже не тот

В ходе работы над этой рецензией я прочитал множество других. В этих рецензиях, как и в рецензиях на последний десяток книг Пелевина, каждый рецензент как о великом откровении сообщает о том, что раньше Виктор Олегович писал лучше, дискурс был гламурнее, а гламур — дискурснее. (И пятая лапа пса была длиннее первых четырёх)

Читатель видит себя тем самым богом Баалом из первой новеллы, которому прислужник-автор приносит дары в надежде на милость. И что когда вместо крепких романов ему приносят побасенки и самоповтор, он и осерчать может, да и найти себе другого лакея. Вот только Пелевин несёт свою идею, будь то буддистские призывы или побуждение поиска скрытых смыслов, повторяясь и, возможно, упрощаясь раз за разом, распахивая перед читателем (как герой последней новеллы перед зеками) мир с неожиданных сторон. Снова и снова, как будто подпитывая её, не давая забыться.

«И сегодняшний твой рассказ тоже как-то отзовется. Упадет в копилку. Люди, глядишь, немного человечнее станут, глаза приоткроют. Капля камень точит. <…> Просвещение просачиваются вниз. Для того ведь в девяностых все и затевали».

Рекомендуемые статьи

Читайте также

Close
Close